— Но как же… как можно?! Дуэль?! Честь?! Репута…

Очнулся Мартин у фонтана. Болел прикушенный язык.

Тело ныло, но кости были целы. Учитель опять оказался на высоте, если не считать безумной идеи. И это означало, что в случае отказа Мартина исполнить повеление…

— Эй, Тьяден! Собирайся! Быстро, быстро!

На душе скребли не кошки — львы, тигры и леопарды.

Чем славится юго-восточный рубеж графства Ла Фейри? Покладистыми селянками, душистым сеном, от которого коровы доятся исключительно сливками, и харчевней «У Старины Ника».

— Хозяин! — Мартин Гоффер шагнул в дверь, не дожидаясь, пока Тьяден привяжет коней, и застыл на пороге. Протер глаза, широко улыбнулся, впервые за всю дорогу. Шагнул к угловому столику. — Мускулюс! Дружище Мускулюс! Какими судьбами?!

Колдун Андреа Мускулюс, из числа доверенных лиц мага Просперо, коротал час за пивом и гребешками речного петуха, жаренными в кляре. Каждый глоток, каждый хрустящий гребень делали колдуна еще мрачнее, хотя казалось: дальше некуда. Глядя в стол, заставленный пустыми кружками, Мускулюс глухо пробормотал:

— Судьба — злодейка…

Затем поднял взор на Мартина. Багровое, всклокоченное солнышко пробилось сквозь мрак:

— Гоффер? Ты?! Что ты здесь делаешь?!

Даже если бы Мартин собирался ответить, то все равно бы не успел. Мимо него, чуть не сбив с ног, пронесся чернявый юнец, на бегу застегивающий пояс. Судя по всему, минутой раньше юнец посетил нужник и избавился от очень большой заботы. Плюхнувшись за стол, чернявый счастливо ухватил кувшин:

— Дядька Андреа! А мне пива можно?

— Я тоже хочу пива. И мяса я хочу… — пробасили за спиной.

Это объявился голодный Тьяден.

Мартин Гоффер, человек капитана Штернблада, и Андреа Мускулюс, человек Просперо Кольрауна, долго смотрели на парней. Молча. Думая о своем. И складки на лицах разглаживались, а морщины исчезали.